А у меня, собственно, есть претензия к самому методу, который Хеллингер использует.
В частности, к его расстановкам.
Известно, что в психодраме мы нередко работаем не с тем "как это было", а с тем "как это могло бы быть", или "как это существует у клиента в голове".
Вопрос о том, насколько то, что разыгрывается в драме, имеет отношение к реальности, к счастью, не связан напрямую с эффективностью работы. Дело в том, что в любом случае - мы работаем с субъективным восприятием действительности клиентом, с его реконструкциями. С той реальностью, что есть у него в голове. Т.е. клиент (протагонист) строит сцену, и разыгрывает ее, опираясь на свое субъективное видение.
И эффект от терапии в том, что мы переделываем субъективную реальность у клиента в голове. %)
Здесь, прежде всего, важен тот факт, что протагонист в психодраме - "царь и бог" - он сам строит свои сцены.
Если брать расстановки Хеллингера, то технически это выглядит следующим образом:
клиент расставляет членов группы, которых он выбрал на роли членов своей семьи или предков, в том порядке, положении и т.д., как он это видет. Затем его "родственники" начинают спонтанную игру - взаимодействовать с друг-другом, клиентом и т.д.
Вот здесь-то и кроется загвоздка: это спонтанная игра членов группы, а не самого клиента (в психодраме все роли задаются клиентом). Таким образом, эта расстановка будет иметь отношение к субъективной реальности и проекциям в адрес клиента со стороны участников группы, выбраных на роли. А клиент будет видеть, и удивляться, поскольку это может мало совпадать с тем, что у него в голове.
Я наблюдал конкретные примеры, когда спонтанная игра приводила к тому, что у клиента в семейной истории оказывалась прямо-таки гора трупов, а при анализе генограммы и бесед с родственниками, выяснялось, что это мягко говоря, не совсем так.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
